Aside

По веревке иду, как канатоходец

На запреты плюю в свой глубокий колодец

В мире столько любви, я бегу за трамваем

Остановка моя – у небесного рая.

Не ценю я упрямства великую силу

А живу, как хочу, наступая на вилы

Стоит лишь дотянуться до правильной жилы

Разорвать ее лично, чтобы с новым отливом…

Видеть все по другому и без надрыва

Состояние боли 

При улыбчивой мине

Бесконечное путешествие

По серпантину.

Нет конца, пока есть размышленье

Нет меня, если нет сожаленья

Нет желания без напряженья.

Если я докачусь по дороге до дела

То похоже пойму, для чего же я сделан.

Advertisement
Aside

Поэтов много ли родилось? 

Иду за одиночеством,

Или оно идет за мной?

Не понимаю свое творчество.

Оно лишь просит – дай еще.

Потом, лукаво улыбаясь,

Садится жопою в говно…

А дальше все вопросы типа,

А для кого оно? 

И тут иль не та тема,

Иль содержание столь слабо.

Или идея все ж таки не айс.

Не докрутил, неикренне и чересчур правдиво…

Да клал я на фидбек, если я сам почуствовал, что криво.

И клал гораздо больше, когда родилось искреннее чтиво.

Есть муза – напишу.

Нет – всё сотру к хуям!

Поэтов много ли родилось? 

Не думаю…

Да и поэт ли сам?

Будто никогда

Живя и просто и неприхотливо,
На бочке с порохом сидя,
Не так уж плох мой срез извилин.
Уж точно можно не винить себя.
За то, что путь мой необычен,
И видно из надзорного окна,
Как в клеточку халаты на убийцах,
Идут прогуливаться у пруда.
А я сижу в этой палате,
Уже недели три без сна,
Курить можно четыре раза.
А выйти будто никогда.
Понять мне в миг так трудно,
Что это сделает сильней меня.
Я искуплю грехи своя,
Я не надену униформу, 
Больничного покроя никогда.
Уроки, впрочем, не усвою я.
Если чердак опять прорвет,
То заберут в наручниках,
Тупые два мента в скоряк.
И я поеду, как в кортеже,
В тот желтый дом на холм.
И там мне снова станет трудно,
Но также ясно, что я болен.
И это мой кармический прием,
В психушке повалятся вдоволь.
Пока на место голова не встанет.
А там, опять в свой теплый дом.
Aside

Дорога понимания

Однажды, думая о счастье,

Я понял, что я полный идиот.

Я думал, что лишь в нем спасенье.

Но оказалось, что оно не лучше,

Протяжной смертной скуки и тоски.

Ведь скука – это способ заново осмыслить,

И разложить по полочкам мечты.

Тоска же даст тот новый импульс,

Чтобы опять почувствовать прилив любви.

Я думаю, что стоит смело,

Искать простые выходы своей душе.

И на любой открытый приступ гнева,

Пойти дорогой пониманья,

С частицей дружбы и сердечности внутри.

Aside

Парафраз, парафраз, парафраз

Невозможно всегда убегать.

Невозможно бросать вновь и вновь.

Невозможно бездумно искать.

И терять на ногах, 

Рвану пятку своих сапогов.

Можно быть бескорыстным и честным,

Можно быть бесконечно и пагубно пресным,

Можно быть очень смелым и неказистым,

Но найти, что тебе дарит смыслы.

Все на свете сказано трижды.

Парафраз, парафраз, парафраз…

Что же ты тогда делаешь с книжкой?

Что из слова ты можешь создать?

Все зависит от граней таланта.

Эрудиции – ёб ее мать…

От усидчивасти и порой фарта.

Но зачем себе мозги ебать?

Можно просто сидеть под оливой.

Тихо, мирно конца ожидать.

Хули нет, ведь так тоже красиво.

Умереть –  нихуя не пытаясь понять.

Мозгоёбка – особая сила,

Ею можно себя отвлекать.

“Игры разума” – ох, как учтиво…

Для себя ее так называть.

Утренняя.





В моей попытке осознать,

Зачем я в теле себе нужен.

Я понял, что не надо вовсе,

Пытаться все внутри искать.

Есть мир, который так прекрасен.

Есть души, коих надо и любить, и уважать.

Есть все живое, что на свете – нам дарит новый день.

Есть и семья и дети, есть кров, работа и очаг.

Однако, всем всегда все мало,

И надо в себе таки порывы обуздать.

Любить семью, любить свой кров, своих родителей и деток…

И, главное, любить любовь.

Она, как вера и надежда,

Нам в темноте дает весь свет.

Aside

Эликсир веры.

Верение, мой эликсир.

Он держится в эзотерическом сознании,

Прости мой друг, но шатко есть и будет осознание,

Того, что Бог владеет сердцем в нас,

Тебе дерзаю я признание, что жизнь без бога проще, чем без вас,

Вот в чём отличие лобзанья,

По скрижалям молитв, что только злит,

Уже не важно исповеди тайное свиданье,

Ты знаешь, что Господь в тебе убит.

05.11.2005 Мир Тазов.

Э

Сказать сегодня нечего

Остались раны, как после большого града,

Когда все листья на клену опали,

Мне надоело многое – тут мне никто не скажет,

Что изобрел я свой велосипед.

Все, что хочу – имею,

Все, что имею – не хочу…

Так говорят простые люди,

И грешен – тоже так твердил…

Но жизнь сама распутает все сети,

Когда займешься делом ты своим,

Не надо ничего ни говорить, ни слушать,

Лишь стоит попросить,

У друга, у жены, у Бога,

О том, что хочешь приобресть…

Я не люблю ни алчность, ни други пороки,

Однако ж, не сужу я строго,

Тех, кого этот бес поработил…

Я всех простил, молил я Бога,

Чтобы отец и мать были в достатке,

Были смелы, отважны,

Были здоровы и прекрасны…\


Простить себя не сложно,

Чужих людей вообще не стоит ничего простить…

А вот семья другое дело…

Это тяжелая работа, как на поле боя…

И убедить всех старших невозможно,

Что стоит думать о здоровье,

А не любимой выполнять каприз…

Но, если быть предельно честным,

Я лишь хочу, чтобы моя семья – болела меньше,

Чтобы была у них особая уютная квартира….

Все, хватит…

Исписал себя. Я еду на автобусе…

На море, и желаю посмотреть закат….

Английская красотка

Я помню, как искал любовь

А обретя не понял, что со мной

Я видел в ней души спасенье

Но видимо не долог был тот час

Когда я мог сидеть с тобою на скамейке

И думать, как мы можем вместе счастье обрести

Тогда не знал и знать я не хотел

Есть ли за той стеной хоть кто-то кроме нас

И надо понимать, что та любовь, конечно, не была взаимной

Но мне сейчас приятно вспоминать

Те дни, часы, мгновения, недели…

Что мы с тобою провели

Беседуя о том, что было мне тогда так важно

Я говорил тебе и самому себе

Что есть в стихах прекрасное

Что есть в нагрузке смысл

Что есть в нас в тот момент все то

Что сделало столь сильным и, конечно, слабым лишь меня…

Любви пылающий огонь

Когда не можешь прикоснуться к своему объекту вожделенья

Когда не видишь никого вокруг

Ты стала идолом моим тогда

Прощай, английская красотка…